Постоянные разделы Веб-квест.png Knopka setev2.jpg Promknopka.jpg Masterklass.jpg ПОМОЩЬ.png Web202.jpg
Текущие активности Knopkaotchet.png Knopkakalendar2.jpg Knopkklad.jpg Knopkadnev.jpg Shkaf knopka2.jpg Knopkaparad.jpg

Статья:Не по своей воле

Материал из Wiki-Сибириада
Перейти к: навигация, поиск

Содержание

Автор

Руководитель

Название исследовательской работы, проведенной в рамках конкурса Дети пишут историю родных городов и посёлков

Не по своей воле

Вне закона

28 августа 2007 года исполнилось 66 лет Указу о депортации немцев Поволжья. В один момент русские немцы, со времен Петра Первого жившие на Волге, оказались вне закона. Указ, на котором Сталин поставил резолюцию, в печати не публиковался. 400 тысяч человек были вынуждены под дулом автомата покинуть свою родину.

Моя прабабушка

Моя прабабушка - Триппель (Винтер) Ольга Соломоновна родилась 20 декабря 1914 года в немецкой семье. Ее родители - Салмон Антонович и Анна-Елизавета Ивановна проживали в деревне Неб Саратовской области (автономная Социалистическая Советская Республика немцев Поволжья).

Ольга Соломоновна смогла получить только начальное образование - четыре класса. Преподавание в школе шло на немецком языке, поэтому русского языка она совсем не знала.

16 ноября 1934 года в городе Энгельсе красавица Винтер Ольга вступила в законный брак с Триппель Петром Фридриховичем. Жених был веселый и работящий. Молодая семья радовалась своему счастью: одна за другой у них родились девочки Ирина и Маша. К тому времени они жили в деревне Вайценфельд, районный центр Мариндель.

Прабабушка о своей родине

О своей родине Ольга Соломоновна вспоминала: «Наша деревня стояла почти на самом берегу Волги. Необыкновенно красивая и обустроенная, богатая и цветущая, чистые и просторные улицы, превосходные дома и большие подворья — она была похожа на ярко-цветную картинку из сказки, не налюбуешься, глаз не оторвешь. Безбрежные сады, леса, поля - все это выглядело на редкость живописным. А еще запомнился необычный, благородно серого цвета песок на волжском прибрежье. Особенно впечатляли добротные пятистенные дома с множеством комнат, с летними кухнями и подворьями, засеянными нежно - изумрудной травкой. Запомнилась удивительной красоты церковь — наша деревня была католической».

До войны Ольга Соломоновна и Петр Фридрихович проживали в квартире, которая находилась на территории конторы НКВД, где она работала уборщицей. Казалось, ничего не предвещало беды, но 22 июня 1941 года грянуло жуткое известие: Германия напала на Советский Союз.

1941 год

«Это было страшным ударом. Людей буквально согнуло в ожидании беды . И она пришла... Той осенью созрел невиданный урожай. Видели бы вы безбрежные поля золотой пшеницы! Той самой, «краснокутской», знаменитой на всю Россию. С тяжелыми налитыми колосьями чуть ли не по 15 сантиметров длиной. Как и в предшествующие годы, этот урожай дал бы отборное и сухое зерно. А его в республике умели сушить только на корню. Под снег, как иногда здесь, в Сибири, урожай у нас никогда не уходил. Думали, что, как и прежде, ссыплем на чердаки чудо-пшеницу, и будут под ее тяжестью прогибаться потолки. Мечтали, что вновь поплывет по нашей деревне роскошный, богатый и ни с чем несравнимый хлебный дух. Краснокутское зерно давало отменную, белоснежную и сильную муку. Подготовишь тесто, посадишь в печку небольшие булочки. А как они там распышнеют и поднимутся! Да превратятся в огромные караваи: аппетитно-румяные, душистые и очень вкусные. Да вот только не довелось нам попробовать караваев из муки 1941 года. Остался неубранным, погиб на корню богатейший урожай пшеницы. А какие тогда стояли сады - рубиновые от созревших вишен, отежелевшие от роскошно-сладких яблок и груш. А что делалось на огородах! Море чистосортных и крупных, выращенных с таким умением и любовью ягод, зелени и овощей. Кусты помидоров с глянцеватыми ярко-красными, спелыми, сладкими и сочными плодами. Чуть ли не каждая помидорина по 300-500 граммов, как мы любили лакомиться ими прямо с куста! Так и остались они нетронутыми...

Припоминается и другое: ближе к Волге, по соседству с прибрежьем, на больших делянках спели сахарные арбузы- великаны. Ребятишки были даже не в силах приподнять их - столь безмерно огромными и тяжёлыми оказались эти сладкие гиганты.

А сколько пропало заготовленных с таким знанием и любовью вкуснейших припасов! Во всех домах, в глубоких погребах, лежало на льду отборное мясо, хранились превосходного качества продукты, соленье, варенье и повидло. Так там всё и осталось. Никогда не забыть этот август! Остановилась, замерла жизнь в немецких сёлах и деревнях. Словно в трауре застыли печальные и недвижные ветряные мельницы. Не слышался стук молотов в кузницах. Ни песен, ни звонкого смеха, ни человеческих голосов».

Срочный приказ

17 октября 1945 года население деревни получило срочный приказ: выехать в районный центр. С собой запретили брать какие-либо вещи, кроме мешка с сухарями и узла с одеждой. В хозяйстве семьи Триппель было шесть коз. Ольга Соломоновна высыпала им весь корм и оставила их на ограде. «Мы из деревни уезжали последними. И это было страшно. Обезлюдевшие, умершие улицы. Помню, как бродили по ним племенные коровы. По всей России не сыскать было крупнее и красивее! Каждая шла по улице с огромным, тяжёлым, полным молока выменем. Они протяжно ревели, звали людей. Чтобы как-то помочь им, облегчить, приходилось сдаивать молоко прямо на землю».

Сотни людей погрузили в вагоны для скота и повезли на восток. В конце концов, депортированные немцы оказались в Сибири. Сначала их высадили в Барабинске, а потом, 6 ноября 1941 года, отправили на лошадях в село Лянино. (Всего в Лянино тогда было направлено 13 семей). Здесь им предоставили для жилья пустой дом, в котором они поселились. «Как резко всё для нас поменялось! Живи, как хочешь, умирай, как хочешь».

Прадедушка

Муж Ольги Соломоновны сначала работал в колхозной конюшне, но в марте 1941 года его направили в трудовую армию в Московскую область, за колючую проволоку, на принудительные работы. Трудовые лагеря входили в систему ГУЛАГа. Строем на работу, строем с работы. Жили в бараках, которые освободили от зеков. Крыс там было навалом. Кругом вышки, охрана с собаками. Петр Фридрихович смог вернуться оттуда только в 1949 году. Тяжелая работа и тоска по семье сделали свое черное дело: он умер в возрасте 58-и лет от острой сердечно-сосудистой недостаточности 30 декабря 1967 года.

Тяжелейшие испытания

Сколько бед пришлось пережить моей прабабушке! Все тяжелейшие испытания легли на её плечи... За проданные вещи купила избушку с огородом, иначе семья не смогла бы выжить. Избушка была саманная, однокомнатная, но как она радовалась своему углу! Ольга Соломоновна отличалась особой аккуратностью: деревянный некрашеный пол она скребла ножом и каждое утро мела ограду. Дрова и сено заготавливала сама, вместе с детьми вскапывала огороды. В колхозе косила, убирала пшеницу, на быках возила ее в заготзерно. С марта 1942 года работала конюхом в Лянинской МТС. В 1943 году охраняла Здвинский пункт заготзерно при Лянинской глубинке. Питались очень скудно, в основном, картофелем и овощами. На всю оставшуюся жизнь запомнили Ольга Соломоновна и ее дети вкус гнилой картошки. В немецкой республике, в отличие от Сибири, ее почти не выращивали. Не увлекались ею. Всего другого вдоволь было. Много немецких ребятишек погибло от голода, холода и болезней. «Кучками умирали... Уходили под снег».

Легче стало, когда семья купила корову. Появились на столе молоко и мясо. Семья платила множество налогов, и в том числе - военный, который с них не должны были брать, так как они были репрессированы. В селе русские относились к ним хорошо, помогали, чем могли. Сложно было отправлять детей в школу: ни одежды, ни тетрадей, ни чернил. Обходились подручными средствами: тетради мастерили из старых газет, вместо чернил разводили сажу.

Страна признала ее заслуги

После войны многие немцы вернулись в родные места. Но Ольга Соломоновна так и не решилась. За долгие годы привыкла к селу и людям. С 1957 года по 1964 прабабушка работала санитаркой в Лянинском врачебном участке. Аккуратная, добросовестная, вежливая, за свой труд она получила множество благодарностей. А 5 мая 1995 года ей была вручена медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг». Страна признала ее заслуги... Потом вышел закон о реабилитации жертв политических репрессий, предусматривающий компенсацию за все утерянное и утраченное в годы сталинского произвола.

«Всего не воротишь. Да и не очень-то я верила, что нам что-то вернут. Помню, как для получения небольшой, чисто символической компенсации требовали от нас справки о конфискованном или утраченном имуществе. Дескать, перед депортацией в 1941 году нам должны были их вручить. Хоть плачь, хоть смейся! До справок ли нам было тогда, в октябре 1941 года? Погибли родители, погибли дети, пропали родственники. Их не уберегла жизнь, а где уж там было сберечь и предоставить через 50 лет какие-то справки? Много лет прошло с той поры. Сколько мы боли пережили, сколько утратили и потеряли! Безвозвратно и навсегда. До сих пор не могу обрести покой - мучают воспоминания. То поколение, которое подняло республику, превратило её в цветущий и богатейший край, ушло. Скольких людей уж нет!».

За историческую справдливость

Но для тех, кто остался, для их детей и внуков исключительно важна историческая справедливость, необходима полная и всеобъемлющая правда о репрессиях и людях, их переживших. В памяти односельчан моя прабабушка - Триппель Ольга Соломоновна - останется вечной труженицей, хорошей матерью и сильным человеком: вынести столько горя и лишений и не озлобиться могут только мужественные люди и не важно, какой они национальности.

Большая потеря

Умерла моя прабабушка 5 октября 1999 года, похоронена в селе Верх-Урюм. Для всех близких её уход стал большой потерей.

Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты