Постоянные разделы Веб-квест.png Knopka setev2.jpg Shkaf knopka2.jpg Promknopka.jpg Masterklass.jpg ПОМОЩЬ.png Web202.jpg
Текущие активности Knopkaotchet.png Knopkabird.jpg Knopkageroy19.jpg Afgan2019.jpg Travel2019.jpg Knopkahero.jpg Knopkakalash.jpg Knopkalegenda.jpg

Программа Память Сибири/История семьи Серазетдиновых (Убинское)

Материал из Wiki-Сибириада
Перейти к: навигация, поиск


Памятьсибири.jpg
Участник Программы
"Память Сибири"


О пройденном и пережитом

Автор/авторы исследования

Елизавета Ващук

Руководитель

Воднева Галина Николаевна

Место исследования

История переселения семьи Серазетдиновых

Список персоналий, которые характеризуют место

Историю семьи нам рассказал Серазетдинов Эсгать Сулейманович. Он родился в с. Убинском и всю жизнь прожил здесь. Работал инженером в сельхозтехнике, директором Борисоглебского совхоза. В данный момент находится на заслуженном отдыхе. В семье составлено семейное древо, в котором отмечены восемь поколений. Повествование ведётся от переселения предков в Столыпинский период до сегодняшних дней.

Дневник Серазетдинова С. Ф.
Особый интерес у нас вызвали дневник и объяснительная записка Серазетдинова Сулеймана Фаррахутдиновича, отца Эсгатя Сулеймановича,попавшего в плен к фашистам 12 июля 1942 года.Дневник вёлся с 15 марта 1954 года на татарском языке. В нём подробно описаны реальные события с первых дней Великой Отечественной войны и до того момента, когда и как произошло освобождение из плена. Освещены условия содержания в плену, унижения, тяжёлый труд, о подготовке и осуществлении побега. Долгим оказался путь домой Сулеймана Фаррахутдиновича, через территории четырёх европейских государств: Германии, Австрии, Польши и Чехословакии.

Мы не можем привести текст дневника дословно, т. к. он написан на родном для него языке. Поэтому рассказ о годах, проведенных в неволи Серазетдиновым С. Ф. мы расскажем со слов его сына - Серазетдинова Э. С.

Цели и задачи исследования

Цель исследования: Изучить историю семьи Серазетдиновых

Задачи:

  • Узнать, как события, происходящие в стране отражались на судьбе представителей семьи Серазетдиновых
  • Рассказать, какую лепту внесли Серазетдиновы в жизнь страны и с. Убинского
  • Узнать о годах, проведённых в концентрационных лагерях Сулеймана Фаррахутдиновича

Форма исследования

  • Провести биографическое интервью с Серазетдиновым Э.С. (видеокамера);
  • Изучение записей дневника Серазетдинова С. Ф.;
  • Изучить фотодокументы из семейного архива Серазетдиновых.

Исследование

Серазетдинов Сулейман Фаррахутдинович

Начало войны

"Мой отец, Серазетдинов Сулейман Фаррахутдинович, родился в 1923 году в деревне Новая Качёмка Убинского района Новосибирской области, в большой и дружной семье. 18 ноября 1941 года был призван Убинским райвоенкоматом в ряды Советской Армии и направлен на обучение в Новосибирское военно-пехотное училище. После окончание училища, в мае 1942 года, направлен на Калининский фронт в действующую армию. В начале июня 1942 года прибыл в 1192 стрелковый полк 357-й дивизии в составе 39-й армии.

В штабе он был назначен на должность помощника начальника штаба № 2. Но изменилась обстановка: вторая стрелковая рота лишилась своего командира и на его место был назначен молодой девятнадцатилетний младший лейтенант - мой отец. Уже через две недели его переводят на должность командира третьей стрелковой роты. А ровно через месяц назначают руководить формированием первой пулемётной роты полка и назначают командиром.

Окружение

В начале 1942 года стрелковый полк, в котором воевал мой отец, - говорит Эсгать Сулеманович, - вёл оборонительные бои у города Сычёвка Смоленской области. Силы были неравными, остановить врага не удалось, и в начале июля 1942 года полк получил приказ об отступлении.

39-я армия, в которой сражался мой отец, в тот период находилась почти в полном окружении - в "мешке", то есть были окружены с трёх сторон. Только в северной части оставался небольшой проход шириной в восемь километров. Этой возможностью и решено было воспользоваться.

Шли целые сутки без остановок и привалов. В конце дня в течение нескольких часов удерживали оборону с превосходящими силами противника, пока не был получен приказ о возвращении на старые позиции. Избежать батальону встречи с фашистами не удалось. Завязался бой. Командиру пулемётной роты,отцу, было приказано выдвинуться вперёд для прикрытия отхода остальных бойцов. Приказ был выполнен. Двадцать семь бойцов, имея 4 станковых пулемёта, 2 автомата и простые винтовки, позволили оторваться от преследования немцев. В ходе сражения отец был ранен в ногу. За выполнение приказа по обеспечению прикрытия полка при выходе из окружения, отец был представлен к правительственной награде.

Попытка прорваться

После неудачной попытки прорваться из окружения, было принято решение двигаться вглубь обороны немцев отдельными группами. Фашисты продолжали преследование: бомбили с воздуха, обстреливали дороги. Солдаты были вынуждены пробираться группами и в одиночку. В результате многие оказались оторванными от своего штаба.

Рота отца несла потери. Когда вышла небольшая передышка, можно было разведать обстановку, посчитать людские потери, выяснилось, что в роте осталось всего 5 солдат и никого из "своих" поблизости.

Было принято решение двигаться дальше. В лесу встретили раненного в руку командира батальона, от которого узнали, что находятся в окружении немцев и что батальон расчленён на части. О месте нахождении штаба ему было неизвестно.

Фашисты преследовали, не давая объединиться и двигаться дальше. Они начали прочёсывать лес.

Измотанные, голодные, уставшие, выбившиеся из сил, пулемётчики незаметно для себя заснули. А когда проснулись, увидели вокруг себя немцев, сопротивляться было уже поздно. Это случилось 12 июля 1942 года.

Плен

Немцы, продержав наших пленных в Сычёвке около четырёх дней, отправили их в лагерь для военнопленных в городе Смоленске. Здесь офицеров отделили от рядовых солдат и ровно через десять дней отправили в другой лагерь, расположенный недалеко от станции "Лесная" в Польше.

Здесь отец, вместе с другими оставшимися в живых офицерами, находился почти год, а конкретно до мая-июня 1943 года.

Условия содержания пленных были ужасные. Офицеры были изолированы, их постоянно отделяли от других солдат, не давая общаться.

В начале июня 1943 года всех военнопленных разделили по национальному признаку на отдельные группы и стали отправлять в разные районы оккупированных ими территории. Татар и другие народы Поволжья, среди которых был и мой отец, отправили в лагерь, расположенный в польском городе Демблин. Содержание здесь было немного легче: стали кормить чуть лучше. Убежать из лагеря не было никакой возможности.

Вскоре стало ясно, почему немцы несколько ослабили режим содержания пленных. Оказалось, что из пленных татар и родственных им народов хотели формировать Волго-татарский легион. Легион должен был сражаться на стороне фашистов.

Осенью 1943 года моего отца и и других пленных перевели в Минск, в особый лагерь. В начале декабря 1943 года всех пленных вывели для принятия присяги на верность Вермахту. И только после этого их должны были отправить в легион. Но у фашистов ничего не получилось.

Не покорились

Многие отказались принимать присягу. У людей жила надежда на победу, на освобождение. За неподчинение немецкому приказу всех, кто не покорился, отец был в том же списке, отправили в штрафной лагерь № 333. Издевательства немцев были жестокими, невыносимыми. Кормили очень плохо, заставляли стоять целыми днями на морозе, мёрзнуть и умирать от переохлаждения. Пытку холодом чередовали унизительными командами: "Ложись", "Вставай!". Многие не выдерживали этих нечеловеческих мучений.

Спустя месяц, в начале 1944 года, отец был отправлен на принудительные работы в южную Германию, в распределительный лагерь, который находился примерно в двухстах километрах от города Эссена. В марте группу пленных перевезли в рабочий лагерь № 9"а" в Зигинхайм. В конце месяца триста человек были отправлены на работу в шахту, владельцем которой был Крупп в Бецдорф. Пленных заставили работать на рудной шахте.

На рудной шахте

Расстояние от лагеря до шахты равнялось трём километрам, но тяжёлые деревянные колодки на ногах мешали передвигаться. На дорогу уходило около двух-трёх часов. Работали на небольшой площадке между двумя высокими горами. Были натянуты стальные тросы, по которым двигались гружёные вагонетки - в одну сторону с пленными, а в другую - с рудой. Для своего удобства немцы переселили заключённых в наспех сооружённые деревянные бараки. Лагерь для военнопленных был ещё недостроенным, поэтому колючая проволока была натянута только в один ряд. На каждом углу территории лагеря располагались вышки с часовыми, вооружёнными ручными пулемётами. Лагерь находился в низине. Вокруг была построена под наклоном примерно в 45 градусов каменная стена.

Утром, по прибытии в лагерь после переселения, немцы всех пленных погнали на работу в шахту. Вовнутрь шахты вела только дыра, которая начиналась с угла лагеря. Пленным вручали заправленные карбитом лампы. Всех вели по подземному двухкилометровому тоннелю к дверям шахты. За дверями стояли двухэтажные вагонетки - клетки, в которые грузили человек 20 заключённых и спускали вниз, в штольню.

Отец вспоминал, что было очень жутко. Когда достигали 1954-х метровой отметки, всех сгоняли вниз и вели по длинному тоннелю к месту работы. Динамитом взрывали руду, а заключённые должны были доставать каменную руду из образовавшейся ямы и грузить, поднимать в ствол шахты. Работа была изнурительной. Тяжёлые, гружённые рудой вагонетки толкали примерно на расстояние в один километр от места погрузки.

За работой заключённых следил инженер-немец. При встрече с заключённым он спрашивал личный номер. У отца был № 20-50. Отдыхать не давали. В дождливую погоду сверху лил дождь и попадал прямо в тоннель. Пленным приходилось ходить по колено в холодной воде. Работали по 10-12 часов в сутки каждый день. Вместе с заключёнными на шахте работали вольные наёмные рабочие. В основном это были украинцы, насильно угнанные в Германию из Кировоградской области. После окончания работ всех загоняли обратно в лагерь и закрывали на замок. В бараке, где находился отец. проживало 23 человека разных национальностей. Кормили очень плохо: кусок хлеба и суп из крапивы. Съедали всё, чуть ли не за минуту и снова хотелось есть. Чтобы избавиться от чувства голода, старались быстрее уснуть. Но и это не помогало. Снилась еда.

Подготовка к побегу

Весной 1944 года, по прибытии в город Зигинхайм, отец познакомился с двумя татарами: Зайнуллиным Халимом 1915 (1916) года рождения и Тагировым Вали с 1919 года рождения. Они вместе работали в одном штреке. Стали разговаривать между собой, используя любую возможность. Пришли к выводу, что надо бежать. Стали думать как это сделать. Нужно было незаметно выбраться из барака. На окнах стоят решётки, дверь на крепком замке. Решили попробовать открутить гайки на решётках. Но для этого надо было найти ключ для гаек. Дело в том, что инструменты для работы выдавали только немецким рабочим. И всё же им подвернулся такой случай. В конце рабочей смены трое друзей отстали от основной группы пленных и сумели добежать до ящика с инструментами. В ящике одна доска оказалась сломанной. Отец приподнял доску и просунул руку вовнутрь ящика, нащупал и вытащил первый попавший под руку ключ. Ключ должен был подойти. Но его ещё надо было пронести незаметно, так как всех заключённых обыскивали. Только у моего отца были большие, не по размеру ботинки. Отец недолго думая, снял ботинок, запихал в носок ключ и засунул ногу в ботинок. Всё произошло очень быстро. Наступать было больно, но друзья бросились догонять группу. Мастер-немец обругал их. Перепуганные, отец и друзья заскочили в вагонетку-клетку. Отец очень боялся, что начнут обыск и найдут ключ, и тогда расстрел. До лагеря надо было идти около двух километров. Наступать было больно, шёл как по раскаленному железу.

Теперь надо было проверить ключ. Ключ удачно подошёл к гайкам. С этого вечера они начали потихоньку откручивать гайки. А работы на шахте не убавлялось. У каждого пленного была норма выработки. Если кто не справлялся, его не выпускали до тех пор, пока не выполнит. За месяц работы на шахте, люди превратились в ходячие скелеты. Еле волочили ноги. Но друзья готовились к побегу. Нужно было запастись спичками. Ко дню побега накопили 28 штук спичек, к имеющимся трём коробкам.

Надо было думать о еде. Кроме хлеба запасаться было нечем. Из трехсот семидесяти пяти граммов на каждого заключенного, надо было ещё откладывать. Им удалось припрятать по полкилограмма хлеба. Осталось выбрать удобный момент для побега.

Побег

Приближалось 1 мая, а у немцев в этот день был свой какой-то праздник. В лагере говорили, что в этот день работать не поведут. Тагиров В., Зайнуллин Х и отец решили бежать в ночь с 1 на 2-е мая. Днём на работу никого не повели. Изнурённые непосильным трудом, полураздетые, оборванные и полуживые люди стали выходить на улицу. Когда в бараке никого не осталось друзья бросились к решётке, чтобы открутить гайки. Теперь они держались слабо.

Когда в бараке настала тишина, пленные уснули, друзья бросились к окну, сняли осторожно решётку и вылези в окно. Не останавливаясь, добежали до высокой, отвесной каменной стены лагеря. Но перелезть её оказалось не просто обессиленным людям. Много раз они пробовали лезть на стену, но скатывались снова и снова. Тогда отец снял с себя рваную шинель, подвесил её на стену, попробовал приподняться, тело скользило меньше. Тагиров подталкивал снизу за ногу. Когда отец долез наверх, вытянув руки помог остальным. Дальше двигались ползком на животе до колючей проволоки. Когда прошёл часовой Тагиров открутил гаечным ключом один пролёт и прополз под ней. Проползли на четвереньках ещё метров сто, а потом бросились бежать. Бежали долго, пока не выбились из сил.

На свободе

Беглецы поспешили быстрее обойти шахтёрский посёлок и бежали в сторону большой горы, выбранной ими ещё в лагере. Настала ночь, развязали узелки, достали свои запасы хлеба и не заметили, как всё съели. Оставаться на одном месте было опасно. Пока не рассвело пошли дальше. Шли, бежали по горам, выбирая лесистую местность, чтобы не бросаться в глаза. Думали, что идут в сторону Франции. Знали, что там действуют партизанские отряды. Продукты добывали тайком, в подвале у немцев, если повезёт. Так шли они примерно двадцать дней. Несколько раз сталкивались с немцами.

Однажды столкнулись с двумя немецкими солдатами. Отцу и Тагирову удалось убежать, а Зайнуллина они потеряли из виду. Вскоре беглецы подошли к большой реке Переправиться или перейти её они не смогли. И тогда было решено повернуть на восток и идти в сторону Советского Союза.

И снова шли ночами, ориентируясь по звёздам. Днём прятались в лесах. Таким образом, отряд из двух человек, преодолевая все преграды прошёл через территорию Германии, Австрии и оказался на земле Чехословакии. Остановившись на отдых в лесу, недалеко от города Цельзень, встретили чеха, который оказался бывшим офицером Чешской Армии. Он рассказал беглецам о положении на фронте, о месте их нахождения. Рассказал, что здесь организовано партизанское движение и дал им карту. Двигаться по карте стало легче и быстрее. По дороге встречались местные жители, которые давали продукты. Один чех дал им компас.

Вечером 11 октября, недалеко от города Иршеров, проходя через небольшое село, беглецы встретили местного жителя. Он принёс им хлеба, угостил молоком. Чех, убедившись, что перед ним сбежавшие из плена советские солдаты, сказал, что он по заданию партизан оказывает содействие беглецам из немецкого плена. Оказалось, что кроме них ещё бежали люди.

Чешский партизан довёл беглецов до дороги. По пути убеждал их в том, что прежде, чем добраться до города Иршеров, им нужно переждать день в небольшом лесу у дороги. Кругом была открытая местность, они могут столкнуться с немцами и укрыться будет негде.

До указанного леса дошли благополучно. Было уже за полночь. Тагиров не захотел последовать совету чеха и уговорил отца идти вперёд. До рассвета зашли в город. Город оказался большим, выбраться из него до утра беглецы не успели. Пробирались окраинами. За городом показались и переезд. Не оценив новой опасности для себя, друзья бросились к дороге. В считанные минуты перешли через железнодорожный переезд и столкнулись с немецкими солдатами. Бежать было поздно.

Снова плен

Беглецов тщательно обыскали и закрыли в карцер. Через несколько часов их погрузили в машину и отправили в местную тюрьму. Начальник и надзиратели были чехи. Здесь держали их до тех пор, пока не прибыли два эсесовца, переодетых в гражданскую одежду. Спешно погрузили в машину, отвезли на станцию и поездом отправили в город Брно, в тюрьму немецкого гестапо.

В этой тюрьме отец с Тагировым пробыли до начала 1945 года. Неоднократно подвергались мучительным допросам, на которые их возили в гестапо в закрытых машинах. Допросы сопровождались пытками и побоями резиновыми палками.

В первых числах января 1945 года многих пленных, в том числе и отца с Тагировым, перевели в концентрационный лагерь "Флюссенберг", а оттуда с группой заключенных отправили на дорожные работы в город Платинг на Дунае.

В конце апреля, когда фронт подошёл близко к городу, пленных погнали в сторону альпийских гор. Из 500 человек, попавших в лагерь, в живых к концу пути осталось только двадцать. Всех, кто не мог самостоятельно передвигаться в пути, немцы расстреливали. Среди расстрелянных мог бы и оказаться и мой отец, потому что был очень слаб. Но товарищи поддерживали его, помогая идти. Когда подошли к городу Траунштейн, отец вместе с другим пленным по фамилии Гаврилин, решив, что смерти им не избежать, надумали бежать. На ночь их закрыли в подвале. Вот оттуда и убежали отец и Гаврилин.

Снова побег

Крадучись, пробирались целый день по незнакомому немецкому городу. Попадались добрые люди, которые давали хлеб. Так они добрались до заброшенной избушки в лесу. Здесь они пробыли три дня. На четвёртый день решили выйти в город и узнать о сложившейся обстановке и решить, что делать дальше. От одного немца, жителя пригорода, беглецы узнали неожиданную весть: в город вошли американцы.

Беглецы заторопились в город. Не успели они выйти из леса как столкнулись с американскими солдатами. Радости от встречи с союзниками не было конца.

У союзников

Их накормили, расспросили. Убедившись, что перед ними сбежавшие из плена советские солдаты, направили в городской госпиталь. Лишь через месяц друзья начали поправляться, немного окрепли физически. Здесь мой отец встретил знакомых по лагерю ребят, советских военнопленных.

Скоро всех из госпиталя американцы перевезли в Лейпциг. В июле 1945 года в город вошли советские войска. Этот день навсегда остался в памяти отца. Солдаты восьмой гвардейской армии были первыми, с кем встретились военнопленные.

Офицерский состав госпиталя был отправлен в город Баууен. Только в сентябре 1945 года отец оказался в Союзе. В Казанском военном округе, в первом учебном стрелковом полку 47 стрелковой дивизии проходил проверку".

Удивительная судьба


















История семьи Серазетдиновых
История семьи Серазетдиновых. Часть 2



















Анализ

Исследование соответствует цели. Для того, чтобы провести исследование семьи Серазетдиновых, мы взяли интервью у сына Сулеймана Фаррахутдиновича, используя видеокамеру. Мы использовали дневник и объяснительную записку, которую писал Серазетдинов С. Ф. для военного комиссара Воробьёва. Дневник был записан на татарском языке, поэтому мы записали его со слов сына, Серазетдинова Э. С.

В нашем исследовании были сохранены названия географических мест, как дано в источнике описания.

Рефлексия авторов исследования

Мне понравилось работать в программе "Память Сибири". Особенно интересно работать с людьми: разговаривать, слушать их истории. Когда я слушала Эсгатя Сулеймановича о его отце, о том, что он пережил, мне было страшно. Я видела такое только в кино да в книгах читала. Но всё это было так далеко. А тут свой человек тоже прошёл через фашистские лагеря. Страшно!

Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Инструменты